Прошло уже более 20 лет, но время от времени журналисты обвиняют его в том, что в конце 80-х он лично принимал участие в убийстве более десятка человек, составлявших костяк группировки Олега Вагина в Екатеринбурге, в том, что он сам убил около 20 человек в разных городах России. В том, что он либо организовал, либо лично финансировал похищения более 100 человек в России в 90-х годах, в том, что он принимал участие в зверском убийстве троих ирландцев и одного англичанина в Чечне ( пленным отрубили головы ), в том, что именно он имеет наиболее тесные связи с лидерами т.н. «Чеченской ОПГ», которая как раз и занимается кражей и убийствами людей по заказу, а также в том, что именно он - главный «русский гангстер», занимающийся отмыванием денег русских мафиозных кланов за рубежом. В Советском Союзе он провел в тюрьмах и лагерях более 15 лет. «Кажется, страшнее человека, чем я, на земле просто не существует», - улыбаясь, говорит он, удобно расположившись на диване в своей роскошной квартире в одном из самых элитных жилых районов Парижа. Так кто же он, Леонид Билунов, он же - знаменитый «Леня Макинтош», автор сенсационных мемуаров «Три жизни». Книги, которую можно было бы сравнить разве что с мемуарами Лаки Лючиано. Если бы, конечно, глава «Коза ностры» их написал, а не умер от разрыва сердца в аэропорту Неаполя летом 62-го года как раз перед встречей с будущим издателем. Леонид Билунов уже 16-ый год живет во Франции и сегодня впервые делится впечатлениями о русской эмиграции, политике, и объясняет, что же такое настоящая мафия, и кто ее представляет на самом деле.

 

- Вы людей убивали?

- Только защищая свою жизнь.

- ???

- Только защищая свою жизнь или жизнь своей семьи.

- Все, в чем Вас обвиняли, правда? Вы же сами в книге описываете три убийства, которые Вы совершили. Значит, Вы и есть тот самый «крестный отец», о котором с таким сладострастием пишет западная пресса?

- Это образ, который был создан прессой с подачи российского МВД. Правоохранительному ведомству было это очень выгодно - иметь некоего противника, которого МВД и окрестила «русская мафия». Но что интересно, этот страшный поток грязи и негатива, который был на меня вылит в начале 90-х в России, можно сказать, сыграл и позитивную роль.

- Вы имеете в виду, что весь этот информационный поток только увеличивал Ваш криминальный авторитет?

- Это, может быть, Вам так кажется. Хотя и это тоже. Так что «спасибо» им всем и за это. На самом деле - что такое «русская мафия»? Кстати, в начале 90-х чуть ли не всех приезжих из России считали здесь «мафиозо». Время было такое, а сама Россия не заботилась ни о своем имидже, ни о том, что думают о ее гражданах за границей. К счастью, это время постепенно уходит. А о людях моего круга могу сказать более подробно. У меня есть друзья, так скажем, моей категории и моего уровня, которые строят дома для «героев России», помогают домам престарелых, они содержат детские садики и детдома, они созидают. И кроме таких, как мы, это мало кто делает. Только сильные люди на такое способны.

- Неужели нужно было прожить такую сложную и противоречивую жизнь, чтобы научиться теперь отдавать больше, чем берешь?

- Нужно было преодолеть все те тернии, которые мы прошли, пережить всю ту боль, конечно. Чтобы знать, что такое «хорошо», надо было узнать, что такое «плохо». В Советском Союзе жило две категории людей - коммунисты и те, кто не хотел быть «серой массой». Вторая категория людей обходила закон, его нарушала. Других людей не было, которые противопоставили бы себя системе. Каждый из нас по-разному прошел тот путь к тому, что он сейчас имеет. Но далеко не все запачканы кровью, как пытаются представить нас оппоненты. Кто сегодня строит церкви, помогает детям и старикам? Это только люди из «нашей категории».

- Вы лично что делаете? Это благотворительная деятельность?

- Я поддерживаю старый русский храм в Каннах, построенного в 1894-ом году с Высочайшего соизволения Императора Николая Второго. Поддерживаю лично владыку Варнаву и отца Серафима, выделяю средства на восстановление храма и содержание. Я уже перевел на его счет 600.000 долларов. Меня, правда, хотели было обвинить в отмывании денег. Вот такая слава за мной идет. А я-то на самом деле хочу открыть там церковно-приходскую школу, причем русскую. Есть у меня идея перевести этот храм под юрисдикцию Русской Православной церкви. Меня поддерживают и мои друзья - бизнесмены. Мы добьемся того, чтобы это благое дело успешно завершилось. А кто из государственных чиновников нам помогает? Никто. Я ведь, кстати, и на Николиной горе в Москве церковь восстановил. Туда теперь, наверное, министры ходят. Но почему они сами ничего подобного не делают просто так, для души, для людей? Они зарабатывают себе политические дивиденды, строят свои карьеры. А я делаю все это для души. Мне не надо зарабатывать. И меня, как и моих друзей, не надо бояться. Если только кто-то не хочет нанести вред мне лично или моей семье. А в остальном - те, кто боятся, могут перестать это делать. Куда страшнее та мафия, которая наделена властью.

-  Вы кого имеете в виду?

- А Вы посмотрите, кого в последнее время в России арестовывают. Коррумпированных чиновников разного уровня и из разных ведомств. Людей из ведомства Михаила Зурабова, который отвечает за здравоохранение и социальное развитие населения. Людей, которые на самом деле воровали миллиарды. Разве не это страшно?

- Если бы Вы Зурабова встретили бы где-нибудь, Вы бы о чем его хотели спросить?

- Я его видел на очень дорогом курорте на Антибах в отеле «Эден Рок», где, кстати, один номер в сутки стоит более 2000 евро. Я встретил его на теннисном корте одного из самых дорогих отелей мира и спросил - «Как Вы себя чувствуете?» Он ответил - «Великолепно». Совершенно искренне так ответил, хотя в моем вопросе был весь сарказм. Он просто не понял. Я же понял, что пока в России будут казнокрады и они не будут ни за что отвечать, это и будет считаться самым страшным преступлением. Это и есть мафия. В их круг вход заказан.

- А Вы знаете, кто входит в этот круг?

- Туда вход закрыт для «чужих». Важно не то, знаю я их или не знаю, важно то, что это есть сегодняшняя российская мафия. Домушник, который залезает в форточку, чтобы что-то украсть или карманник, который ворует кошелек, рискует тюремным сроком, а иногда и жизнью. Эти же ничем не рискуют. Их охраняет система.

- А нельзя усилиями, так скажем, «неформальных лидеров и авторитетов», как Вы сказали, «Вашего круга», собрать некий банк данных на всех этих чиновников? У кого где какие счета, яхты, виллы и передать это в Россию. Сказать - вот смотрите, что знаем мы. Давайте бороться с коррупцией в российской чиновничьей среде вместе?

- А с кем вместе? А к кому идти? И нужна ли такая информация кому-то в России? А что касается такого «банка данных», так он существует. Мы все знаем - и про счета, и про банки, и про виллы. У нас есть документы. У «нашей категории авторитетных людей», как я говорю. Но мы этим не занимаемся, чтобы с российской коррупцией бороться. Это не наша задача. Пусть российские органы сами придут и попросят. Иначе разговора не будет.

- И какой выход?

- У власти должны быть богатые люди, которым не нужно будет воровать. Не соблазна не будет, а необходимости. Это самое важное. А этих проворовавшихся надо самих на «зону» отправить. Мафию же надо наказывать. Кстати, я бы на такой «чиновничьей зоне» был бы «хозяином» ( начальником колонии - прим. ). С удовольствием!

- А в Россию Вы вернуться не хотите?

- Я уже привык жить здесь. Привыкла моя семья. А о том, что происходит на Родине, я и здесь прекрасно осведомлен. Никаких страхов перед Россией у меня нет. Перед законом я чист. Но я уже вобрал в себя западный менталитет. Мои дети выросли здесь. Мои дома тоже здесь.  И я уже за эти 16 лет чувствую себя немножко французом. Впрочем, поживем - увидим…

 

Андрей Калитин